Маяковский

Если
        я
           чего написал,
если
        чего
                 сказал —
тому виной
                   глаза-небеса,
любимой
                моей
                        глаза.
Круглые
              да карие,
горячие
              до гари.
Телефон
              взбесился шалый,
в ухо
        грохнул обухом:
карие
          глазища
сжала
голода
             опухоль.
Врач наболтал —
чтоб глаза
                   глазели,
нужна
         теплота,
нужна
            зелень.
Не домой,
                  не на суп,
а к любимой
                     в гости,
две
      морковинки
                           несу
за зеленый хвостик.
Я
    много дарил
                         конфект да букетов,
но больше
                  всех
                         дорогих даров
я помню
             морковь драгоценную эту
и пол-
           полена
                      березовых дров.
Мокрые,
              тощие
под мышкой
                    дровинки,
чуть
         потолще
средней бровинки.
Вспухли щеки.
Глазки —
                 щелки.
Зелень
            и ласки
вы́ходили глазки.
Больше
             блюдца,
смотрят
             революцию.

Мне
       легше, чем всем, —
я
   Маяковский.
Сижу
          и ем
кусок
         конский.
 Скрип —
                 дверь,
                             плача.
Сестра
            младшая.
— Здравствуй, Володя!
— Здравствуй, Оля!
— Завтра новогодие —
нет ли
            соли? —
Делю,
           в ладонях вешаю
щепотку
               отсыревшую.
Одолевая
                  снег
                         и страх,
скользит сестра,
                            идет сестра,
бредет
           трехверстной Преснею
солить
          картошку пресную.
Рядом
           мороз
шел
      и рос.
Затевал
              щекотку —
отдай
         щепотку.
Пришла,
              а соль
                        не ва́лится —
примерзла
                 к пальцам.
За стенкой
                  шарк:
«Иди,
           жена,
продай
            пиджак,
купи
       пшена».
Окно, —
                с него
идут
         снега,
мягка
        снегов
тиха
        нога.
Бела,
        гола
 столиц
             скала.
Прилип
            к скале
лесов
          скелет.
И вот
         из-за леса
                           небу в шаль
вползает
              солнца
                            вша.

из поэмы "Хорошо!"